Сказания о золотых приисках и баснословных зарплатах, которые обещают легкую жизнь, всегда манили людей. Многие мечтают о том, чтобы отправиться в удаленные места, пережить трудности и вернуться с целым состоянием. Так думала и Алина, наша знакомая, работавшая официанткой в Иркутске. Получая копейки и снимая квартиру, она понимала, что перспектива накопить на что-то серьезное кажется ей почти недостижимой. Но однажды подруга рассказала ей о вахтах в Якутии, о приисках, где за два месяца можно заработать двести пятьдесят тысяч рублей. Progorod58.Ru Перед такими деньгами сомнения растворились.
Алина быстро собрала вещи, прошла медкомиссию и подписала контракт. Вертолет унес ее над бескрайними лесами, где не было ни дорог, ни поселков, только зеленое море до горизонта. С высоты это выглядело великолепно, но при посадке в пустынной местности осознание пришло, что теперь нет пути назад. Ближайший город находился в ста километрах, и добраться туда можно было только по воздуху, следующий рейс был через два месяца. Это момент стал точкой невозврата.
Жилье на вахте представляло собой отдельное испытание. Вагончик размером шесть на три метра, где жили восемь женщин, имел двухъярусные койки, маленькие тумбочки и всего одну розетку на всех. Запах был смесью духов и пота, сырость преследовала постоянно. Душ и туалет находились в соседнем вагончике, и по утрам за ними выстраивались очереди. Это была настоящая романтика.
На кухне же начинались настоящие испытания. Готовить для ста голодных мужчин, когда Алина привыкла жарить яичницу на двоих, оказалось настоящим квестом. Первая неделя была полна стресса: пропорции, объемы, темп. Пересоленный суп, сырые котлеты и крики старшей поварихи становились нормой. Алина ночами плакала, пряча лицо в подушку, ведь убежать было невозможно. Вертолета не было, и оставалось лишь терпеть.
К концу первого месяца она адаптировалась и научилась справляться с работой. Но природа приготовила новые испытания. Летом в Якутии солнце почти не заходит, превращая день в бесконечный свет. Однако это нарушало биоритмы, и уснуть становилось невозможно, даже при затененных окнах. Работницы становились раздражительными, многие прибегали к снотворным, чтобы хоть как-то справиться с бессонницей.
Однако самым страшным врагом была мошкара. Комары оккупировали пространство, и выйти на улицу без защитной сетки было невозможно. Репелленты не помогали, и приходилось использовать ужасные смеси, которые лишь немного облегчали страдания. Мошка, хоть и мелкая, доставляла немало проблем. Одна из девушек покинула вахту досрочно, не выдержав мучений, даже потеряв часть зарплаты и понеся расходы на обратный перелет — но лишь бы уйти оттуда.
Алина выдержала испытания, заработала свои двести пятьдесят тысяч и вернулась домой с решением: летом на Север — ни ногой. Однако дома она быстро потратила все деньги: новый телефон, одежда, поездка на море, подарки родным, погашенный кредит — и на карте осталось всего тридцать тысяч рублей. Мысль о том, где же осталась большая сумма, не покидала её.
Вскоре ей позвонил вербовщик с предложением о зимней вахте, где за шестьдесят дней платили уже триста тысяч. Алина, глядя на своего опустевшего счета и мечтая о квартире, согласилась. Зимой комаров не будет, подумала она, значит, должно быть легче. Но это было еще одно заблуждение.
Зимой в Якутии температура опускалась до минус пятидесяти градусов. Это не просто цифры на термометре — это состояние, когда воздух обжигает легкие. Выходя на улицу в пятнадцати килограммах теплой одежды — термобелье, комбинезон, пуховик, унты, балаклава, — Алина не могла продержаться и пятидесяти метров, как нос моментально обмораживал.
Полярная ночь, когда солнце не появляется вообще, также не способствовала хорошему самочувствию. Дни темноты тянулись бесконечно, и организм начал сходить с ума. Хочется спать, но нет энергии, появляется апатия и депрессия. Даже витамин Д не спасал.
На кухне техника ломалась от холода, продукты замерзали, картошка превращалась в камни. Работать приходилось каждый день без выходных. Люди на прииске были совершенно разными: одни — профессионалы, которые зарабатывают под миллион и работают годами, другие — алкоголики или бывшие зэки, которые тратили все за неделю отдыха и возвращались снова. Были и матери-одиночки, которые не имели выбора, им нужно было зарабатывать на жизнь. Алина смотрела на них и понимала, что не хочет стать частью этой системы.
Когда вторая вахта закончилась и на карту упало триста тысяч, ей снова позвонили с предложением. На этот раз она отказалась. Вернувшись в Иркутск, Алина нашла работу за сорок пять тысяч рублей в месяц. Конечно, это в шесть раз меньше, но теперь она могла видеть солнце, спокойно спать по ночам, не чесаться от укусов и не мерзнуть до потери пульса.
Говорят, Север либо забирает навсегда, либо отпускает. Алину он отпустил. Она не собирается возвращаться туда, даже зная, что некоторые знакомые работают поварами на вахте и зарабатывают приличные деньги. Но они потеряли часть себя. Жизнь в вагончике посреди тайги — это не жизнь, а выживание. И платят там не за труд, а за каждую минуту этого тяжелого существования. Цена этого вопроса оказалась слишком высокой.